Фадеев Геннадий Матвеевич

Фадеев Геннадий Матвеевич  - российский политический деятель, министр путей сообщения в 1992-1996, 2002-2003 годах. Первый Президент ОАО «РЖД».

Родился 10 апреля 1937 года в городе Шимановске, Амурской области.

В 1961 году закончил Хабаровский институт инженеров железнодорожного транспорта.

Работал на Восточносибирской железной дороге. Возглавлял отделения, был заместителем начальника Восточносибирской железной дороги, руководил Красноярской и Октябрьской железными дорогами.

В 1987 году — занимал пост заместителя министра, в 1988 году — первого заместителя министра путей сообщения СССР, с 20 января 1992 года по 9 августа 1996 года — министра путей сообщения России.

В 1999 году возглавил Московскую железную дорогу, 4 января 2002 года вновь назначен министром путей сообщения России.

22 сентября 2003 года был освобожден от должности и назначен Президентом открытого акционерного общества«Российские железные дороги».  14 июня 2005 года назначен на должность помощника председателя Правительства РФ, сохранив место в Совете директоров ОАО «РЖД».  В 2008 году был выведен из состава Совета директоров ОАО «РЖД».

ИНТЕРВЬЮ Г.М.ФАДЕЕВА ПРЕСС-СЛУЖБЕ ДВГУПС

(октябрь 2012 г., в дни празднования 75-летия ДВГУПС)

- Геннадий Матвеевич, с какими чувствами в эти юбилейные дни гуляете по родному вузу?

- Чувства смешанные. Тут и переживание, и воспоминания о моих первых днях пребывания в Хабаровском институте инженеров железнодорожного транспорта. Нахлынули воспоминания и о поступлении, и о первой лекции. Пробегают перед глазами и картины той счастливой поры, когда я уже был выпускником. В общем, посещение вуза – хороший повод вспомнить истории всей моей жизни.

- Вы согласны с утверждением, что подобные юбилеи всегда позволяют вернуться в прошлое?

- Не просто в прошлое, а в приятное прошлое! Любой юбилей – это отчет о прожитом. Как ты к нему подошел, что ты сделал, что произошло с тобой и с твоими знакомыми, с государством, в котором ты живешь…

- У вас в семье было семеро детей, вы – младший. Как родители позволили вам уехать учиться в другой город? Ведь раньше было принято, что самый младший должен оставаться с родителями и нести за них ответственность…

- Мой отец, Матвей Яковлевич, всегда мне говорил: «Ты до тех пор будешь молодым, пока живы твои родители». И он был прав! Вся жизнь моих родителей была посвящена воспитанию своих детей. Годы тогда были тяжелые. Обеспеченных раскулачивали, целыми деревнями разгоняли людей, отрывали их от родной земли. Вот большинство крестьян и уезжало из насиженных мест куда-нибудь туда, где считалось, будет поспокойней. Мои родители из Омска решили перебраться на попутном транспорте сюда, на Дальний Восток. В итоге доехали до города Шимановска.  Однажды, уже будучи министром путей сообщений России, я приземлился случайно в Омске – у нашего самолета там была дозаправка. Руководители Омской области, узнав об этом, встретили меня. И в разговоре я признался заместителю Губернатора области, что корни мои из этих мест. «Как?» - его удивлению не было предела. А я ему: «У вас есть под Омском село Татарское, так мои родители родом оттуда!». «Вы бывали там?» - следующий вопрос. «Нет», - отвечаю. И вот прошло около двух месяцев после того разговора, и я получил большое официальное письмо из Омска. Представляете, там подняли мою родословную! Я был удивлен. Понятно, когда знают свои истоки знаменитые люди, а тут ведь по существу сохранили данные о простых крестьянах! Мне было очень приятно.

- Ваш отец после приезда в Шимановск куда пошел работать?

- Он устроился в локомотивное депо в подразделение, которое обеспечивало паровозы углем. Уголь разгружали на склад, потом его вагонетками поднимали, опрокидывали в специальные резервуары и на нем паровозы работали. Отец мне рассказывал, что когда прибывали эшелоны с углем, его доставляли на платформах: тогда полувагонов в привычном для нас понимании еще не было. А   на Трансибе везде была паровозная тяга, можете представить, сколько необходимо было угля, каждый паровоз загружали раз в сутки. Работа была очень тяжелой. Для того, чтобы подзаработать денег, мой отец в свободное время разгружал дополнительные платформы. Но тогда существовало такое правило: платформа считалась занятой для выгрузки только в том случае, если на ней стоял  живой человек. Так вот мой отец уверенно таким человеком назначал меня – 5-летнего карапуза! Зимой укутывал потеплей и ставил на платформу. Вот так в тандеме мы  с ним и работали. И я вполне справедливо всем говорю, что мой трудовой стаж работы на железной дороге составляет более 70 лет!

- Помните, как отец провожал вас во взрослую жизнь?

- Это был очень трогательный момент. У меня уже в кармане лежал билет на поезд до Хабаровска, оставалось несколько минут до отправления. И тут ко мне на вокзал прибегает отец. Без лишних слов достал деньги и добавил их к той сумме, что была у меня. Хотя сами ведь особо не шиковали тогда. Это меня очень тронуло. Ну а потом, когда я уже учился в институте, получал повышенную степендию за отличную учебу, при любой возможности старался помогать им финансово. Я специально досрочно сдавал все экзамены, чтобы иметь возможность пораньше уехать домой и там    работал дежурным по посту электрической централизации. Если говорить современными терминами, это что-то вроде дежурного по станции. И получал я большие по тем временам деньги, хватало на помощь родителям. Даже когда возвращался опять на учебу, мне в институт еще потом приходили какие-то премиальные деньги. На старших курсах я выезжал на рыбную путину, там тоже платили очень хорошо. И опять часть денег я регулярно отправлял родителям.

- А рассматривали  ли вы варианты после школы продолжить учебу в другом институте?

- Давайте вспомним для начала, каким был Шимановск в годы моей молодости – в конце 40-х и в начале 50-х годов ХХ столетия. Там было отделение железной дороги. Потом его перенесли в город Свободный, появилось Свободненское отделение дороги. Но в Шимановске осталось основное паровозное депо – в нем обслуживалось около 120 паровозов! Там же было основное вагонное депо, крупный узел связи. И получалось, что весь городок работал на железную дорогу, все были железнодорожниками. И, естественно, мы, мальчишки и девчонки, росли в атмосфере железных дорог. Но иногда домой на побывку приезжали старшие товарищи, некоторые из которых учились во Владивостоке в мореходном училище. От них глаз нельзя было оторвать: в форме, статные, с кортиками. И вот однажды я поймал себя на мысли, что хочу пойти учиться в морское училище. И вот после окончания школы, в 1956 г.,  через военкомат набрали нас 11 человек для дальнейшей отправки во Владивосток – поступать учиться в мореходку. В Благовещенске мы прошли медицинскую комиссию, а оттуда уже под командованием старшины прибыли во Владивосток, в высшее военно-морское училище имени Макарова. Абитуриенты туда приезжали из самых разных уголков страны. Представляете, я тогда впервые в жизни увидел море! Нас покатали в лодках по морю, показали Приморские красоты. И тогда что-то внутри у меня заныло: я стал понимать, что здесь мне не совсем комфортно. А еще я увидел, какая железная дисциплина в училище, совсем не внушали оптимизма высокие каменные заборы с колючей проволокой. В общем, первые сомнения на тему «А правильно ли я поступаю» вкрались в душу. Аттестат у меня был с отличием, все медицинские комиссии прошел без проблем и никто не сомневался, что в училище меня примут. И вот я уже был готов идти служить просто в военно-морской флот, лишь бы не оставаться в училище. Но с моим аттестатом отпускать меня не хотели, проводили долгую работу, говорили, какое счастливое будущее ждет меня, когда я стану офицером флота. С высоты прожитых лет сегодня понимаю, что мои наставники всё делали правильно: нельзя было просто так «терять» столь перспективного курсанта. Но я-то точно уже для себя решил, что в училище поступать не буду! И вот настало время сдачи вступительных экзаменов. Математику я знал в совершенстве, любые задачи решали без проблем.  Но на экзамене я задание по математике не выполнил! Специально, разумеется. Меня вызвали опять для разговора, офицеры ведь понимали всё. И опять долгие разговоры, убеждения. Ну, а когда также плохо я написал и сочинение, с моим решением уехать из училища смирились, отпустили. Мне очень повезло, что в военные училища экзамены сдавали по срокам раньше, чем в гражданские вузы. Поэтому у меня еще было время поступить в Хабаровский институт инженеров железнодорожного транспорта. Приезжаю в приемную комиссию ХабИИЖТа, отдаю документы. Меня спрашивают: «И куда вы пойдете учиться?». А там висели стенды с наименованием факультетов и специальностей. Я стал читать и говорю, что, наверное, пойду на эксплуатационный факультет. А в комиссии сидел серьезный мужчина, и услышав мой выбор, он аж «взорвался»: «Да что ты! Иди на механический! С таким аттестатом ты легко поступишь!». А я ему: «Нет, хочу на эксплуатационный!». В итоге на экзаменах я набрал 24 балла из 25 возможных: подкачал на экзамене по английскому языку. Стал учиться и быстро понял, что оказался «в своей тарелке». Мне в ХабИИЖТе нравилось всё! А плюс я оказался в большом городе после маленького Шимановска. Недалеко от института протекала речка Чердымовка, мы часто к ней бегали на центральный рынок, и было удивительное ощущение свободы и радости от жизни.

Сначала нас в комнате в общежитии жило 6 человек. А потом жилищные условия улучшили, дали комнату на троих. Со мной жил один парень из Волочаевки, другой – с Сахалина. Так вот сахалинский, его звали Володя, умел играть в шахматы на трех досках с закрытыми глазами! И у нас была не комната, а «проходной двор». Каждый норовил зайти к нам, чтобы поиграть с Володей. А еще ведь все тогда, кроме меня, курили, дымили, как паровозы!

Сколько себя помню, меня всегда в коллективе выделяли как старшего. Еще когда в 9 классе школы учился, то уже играл в футбол за взрослую команду. И становился лучшим игроком Амурской области. А в институте активно играл в волейбол с такими известными мастерами, как Горовой и Пастернак (Виктор Степанович Пастернак в годы перестройки был первым секретарем Хабаровского крайкома КПСС). В общем, меня быстро назначили старостой группы – здесь, в музее ДВГУПС, сохранили даже распоряжение ректора назначить Фадеева старостой группы! На путину приезжали – я бригадиром был. Кстати, в Правительстве Российской Федерации в 90-е годы у меня было неофициальное прозвище «Бригадир». Даже Президент РФ Борис Николаевич Ельцин иногда поправлял председателя Правительства РФ Виктора Степановича Черномырдина, когда тот предоставлял мне слово как министру путей сообщений. «Он не министр, -  в шутку говорил Ельцин, - он бригадир!».

- Учиться было интересно?

- Не то слово! Я последним уходил из библиотеки, очень любил чертить. Помню, с каким азартом разрабатывал сортировочную станцию на ватмане длиной в 5 метров. В 1961 г. я защищал диплом, а за полгода до этого встал серьезно вопрос о моем будущем после окончания вуза. В то время в Киеве появились первые ЭВМ. Решением Совета при ректоре ХабИИЖТа было принято решение отправить меня для работы над дипломным проектом на ЭВМ в Киев. Я должен был разработать график движения поездов. Со мной должны были поехать еще ребята – 5 или 7 человек. Но я категорически был против. Увы, меня никто не понимал.  Пришлось с трудом отстаивать свою точку зрения. В итоге два парня и две девушки в Киев поехали, а я остался делать диплом в Хабаровске. Хочу сказать, что те ребята, что уехали, сегодня – доктора наук, один из них – Скворцов, сейчас, к примеру, преподает на Урале. Я диссертации не защищал. Но многие из моих коллег-ученых вам скажут, что подготовленные мною за многие годы доклады и статьи легко потянут на полноценную докторскую диссертацию. Просто я выбрал другой путь и с головой ушел в производство, а не в фундаментальную науку. Я  иногда в шутку говорю, что рожден переводить стрелки…

Обновлено: 26.07.2013 14:53